пятница, 2 марта 2012 г.

Корни или щепки Крестьянская семья на спецпоселении в Западной Сибири в 1930-х - начале 1950-х гг 7/10

Глава 4. РЕЖИМНАЯ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ
4.1. Спецпоселки глазами московского чекиста. 1931 г.
Накопленный практикой 1930 г. разнообразный и в большей части негативный опыт высылки, расселения и организации хозяйственной деятельности репрессированных крестьян заставил чекистское руководство, на плечи которого с весны 1931 г. легла основная ответственность за систему спецпоселений, обратить особое внимание на решение организационных проблем в ходе новой операции по депортации крестьянских хозяйств, по масштабам почти втрое превосходившей предыдущую. Прежде всего необходимо было обеспечить контроль над реализацией принимаемых директивных решений. Центральный аппарат ОГПУ, не вполне доверяя отчетам региональных полпредств, направил в места массовой высылки своих эмиссаров с широкими полномочиями не только надзора, но и корректировки действий местных чекистских органов. Отложившаяся в архивах спецслужб переписка этих работников с московским руководством содержит неоткорректированную информацию о состоянии дел на начальном этапе размещения вновь прибывших спецпереселенцев в комендатуры летом 1931 г. Ниже публикуются выдержки из информационного письма сотрудника ОГПУ Л. И. Юргенса помощнику начальника особого отдела ОГПУ Н. Г. Николаеву о расселении спецпереселенцев в комендатурах Нарымского округа Западной Сибири. Письмо написано в середине июля 1931 г., т. е. спустя месяц с момента депортации. Автор не беспристрастен, поскольку, оказавшись в пределах отпущенных ему полномочий самым высокопоставленным чекистом в нарымской глубинке, он, наряду с фиксацией фактического хода событий, корректировал ситуацию со становлением спецпоселений в данном регионе. Но именно сочетание в одном лице функций включенного наблюдателя и человека, принимавшего в необходимых случаях управленческие решения, придает особую значимость и достоверность увиденному московским чекистом летом 1931 г.
«Организация расселения была следующая: В Тюмень выехавшими работниками Краевого Комендантского] Управления были созданы так называемые экспедиции по расселению кулаков на месте. На Васюган
194

экспедиция с начальником Черепухиным выехала 15 мая с первым пароходом и прибыла в Каргасок 19 мая[,] привезя первую весть о вселении кулаков в этот район. 21 мая было заседание райкома, на котором выяснилась невозможность заброски людей и продовольствия выше Айполо-во (даже само Айполово было под сомнением). И тут же было решено Верхне-Васюганской Ком[ендатуры] не создавать.
В дальнейшем экспедиция находилась в устье Чежапки, где был ее штаб. Данные об участках[,] привезенные экспедицией[,] не сходились.
Примерно где была указана гарь[,] было болото и наоборот. Были выделены группы с включением землеустроителя[,] на обязанности коих было подыскивать места для идущих караванов.
Трудность работы очевидна. Тем более что Васюган сильно разливается весной, затопляя весь левый берег. Я приезжал много позднее (на месяц) и в низовье видел сплошное море воды с торчащими деревьями.
Способ изучения участков был простой: расспросы местных жителей [,] были наняты проводники остяки и личная их ориентировка. Была масса головотяпства и преступных моментов, сейчас трудно восстанавливать!,] люди разъехались. Кое[-]что получив, проверю и тогда отмечу в последующем материале. Было несколько неудачных вселений[,] в дальнейшем нашли другие участки и перевели.
Общее мое впечатление таково, что участки, где я был[,] могут быть обжиты[,] в дальнейшем расширены за счет углубления и вырубки леса, об этом укажу ниже.
Караваны с кулаками сопровождались так называемыми этапными комендантами, в большинстве халатно относящимися к сдаче кулаков. Вернее[,] никакой сдачи и приемки в основном не было. Баржи с кулаками и семьями подходили к месту назначения для расселения и все высаживались на берег, никакого предварительного подсчета не делалось. В итоге по Нижне-Васюганской комендатуре согласно актов должно быть 20 038 ч., а оказалось 18 665 ч. Прибавили сюда умерших по этой комен[датуре] — 370 ч. и все же разница большая.
Получалось это потому, что коменданты этапа считали себя подчиненными П[олномочному]П[редставительству] [ОГПУ] и действовали самостоятельно. Инструктированы видимо были недостаточно. Мое мнение [-] надо было их подчинить с приходом на место Нач. экспедиции, так чтобы работы по вселению была в одних руках. Материалов эти товарищи о своей работе, поведении кулаков и пр. тоже на месте не оставили. Буду выяснять в Томске и ПП.
Расселены кулаки по р. Васюгану в основном на правом берегу 88 поселками от Айполово до Каргаска. По реке Чапсайке до юрт Ереминых и р. Нюрольке.
По реке Чежапке есть поселки на правом и левом берегу.
Участки расселения (поселки) обосновываются на старых гарях 30-40-летней давности[,] поросшие лиственным и хвойным лесом. Гари тянутся отдельными гривами (возвышающимися по берегу длиной 5-7 кил. и шириной 2-3 м. Всюду требуется корчевка, мест без корчевки я не видал. Особенно тяжелая корчевка на участках Средне-Вас[юган
195

ского] помещения, где гари поросли исключительно крупным лесом. Там люди буквально врубаются в лес. Даже площадки для шалашей надо очи-щать[,] вырубая деревья. В Щижнем] Васюгане и по р. Чежапке есть места с малым лесом[,] удобные для корчевки дальнейшей пахотой.
Почва всюду однообразная, суглинок и как называют подзолок. Говорили мне[,] что встречается тонкий слой чернозема, но я не видел таких мест. Во всяком случае местные жители говорят, что эта почва после раскорчевки будет урожайна на 2-3 года, дальше надо унаваживать.
Сеять можно: рожь, овес и картофель. Особо хорошо должен расти лен. [У] местных жителей с. Васюганского хорошая рожь (высокая) и овес. На огородах картофель хорошо поднялся и капуста (кочаны бывают небольшие). Вызревают огурцы и даже редко помидоры. Есть несколько любителей, в том числе врач РОККа местный, ежегодно выращивает огурцы и помидоры, вначале в парнике, а потом в унавоженных грядах. Огурцы вызревают, помидоры не всегда.
Лазал я там по огородам, смотрел рожь и был на местной метеорологической станции, где также получил успокоительный ответ. Агронома там нет и более точных данных не имею.
Левый берег Васюгана болотистый, весной широко заливается водой. Местами есть громадные луга, поросшие осинником и мелким лиственным лесом. После очистки будут великолепные луга. Даже в таком положении скот имеющийся обеспечен.
На всех участках я застал раскорчевку и стройку, правда не везде одинаковую. На участке сред[ней] ком[ендатуры] только корчевали площадь под стройку поселков[,] строились склады (в каждом поселке) и дома уполномоченных, там же будут канцелярии. Местами закладывались дома для жилья. В ряде поселков я был через две недели после их вселения.
Принцип постройки домов по Васюгану следующий: поселок разбивается на группы по 10 семейств с включением семей без глав. Каждая группа намечает и строит себе дом[,] сообразуясь с силами. Строят дом больше по 4-5 квартир (комнат) и 7-10[,] так чтобы больше вселить. Размещаться будут в отдельных случаях по 3-4 семьи в комнате. Скученность большая. Но сейчас лучше сделать ничего нельзя. Мало мужчин, нет инструментов, топоров, пилы привезены негодные. Местами я встречал на стройке и корчевке одних подростков и женщин.
Плохо обстоит дело со строительством у украинцев. Эта публика совсем растерялась[,] ходит и плачется. У них как-то все не клеится. Корчевать не умеют, строить также, рыба не ловится[,] а в лес боятся ходить. И если на поселках сибиряков можно было слышать кроме общих жалоб: "Жить будем[,] обживемся, дайте пока хлебушка и инструменты"[,] то у украинцев сплошные жалобы на невозможность житья в тайге. Среди украинцев и киргизов (их правда немного) наблюдаются настроения к побегу.
Есть немцы в пос. № 11[,] тоже растерялись в тайге[,] но эти обещают обжиться. Участок у них неплохой.
196

Поскольку украинцы здесь домов построить не могут (а мазанки здесь не пойдут)[,] им разрешили в этом году сделать полуземлянки с тем[,] чтобы подвести скорее всех под зимнюю крышу. Киргизы сами просили разрешить им землянки[,] так как в домах они никогда не жили.
К октябрю дома жилища по Ср[еднему] Васюгану должны быть готовы. Готовились к сенокосу. Лошадей и коров им при мне разбрасывали. В пос. № 10 и 6 организованы кузницы.
В пос. № 7 (С[редний] Васюган) оказалась организована детская площадка на 110 детей. Из комендатуры дали им ячменя[,] получают молоко (там всюду введена выдача молока только детям) в поселке от имеющихся коров[,] последние обеспечены. Дают им рыбы из артели и дети получают таким образом кофе и обед. На местном фоне очень хорошо.
Обычно дети получают только 300 гр. муки.
В этом поселке очень много женщин, часть их освободилась от работы. Больше детских площадок не видел, даже и на участках нижней ко-мендатуры[,] где поселки начали строиться и более благоустроены.
С посевами в Среднем Васюгане в этом году не выйдет, не успеют раскорчевать и вспахать. Сеять надо озимые в августе месяце.
Задание в поселках имеется — раскорчевать по 1 га на семью, обещают выполнить по 1А га. Корчевать нечем, нет кирок[,] мотыг, не говоря о машинах. Корчуют буквально руками.
Помимо этих работ намечается создание артелей рыбаков, по выгонке дегтя и смолы. Намечают изготовление саней, клепки для бочек, клещей для хомутов и бочки, лес для этого хороший. Все будет упираться в инструмент.
Сейчас идет учет трудоспособных по поселкам и выяснение специальностей.
Во всех поселках заготовляют дрова, есть по 40-50 кб. саж. в каждом поселке береговых дров, дерут корье, груды навезены. Насчет дров комендантскому] управлению надо подумать. Здесь можно заготовить их много.
С кедровым орехом в этом году будет плохо, урожай предвидится небольшой. При мне в пос. Васюганском работала комиссия при сельсовете по выяснению урожая и распределению урманов (массивов) кедрача между местным населением и кулацкими поселками, результатов у них я не получил, еще не было.
Грибов в Среди [ем] Васюгане при мне не было. Стояла холодная погода. Красная и черная смородина не поспела, видел много кустарника. Клюквы будет много.
На сбор орехов и ягод в этом году располагать особо и не придется, т. к. публика новая, пока будет осваиваться.
С рыбой будет хорошо, рыбы много — щука, окунь и в лесных озерах — карась. Если промысла в этом году не разовьют, то рыбой самих себя должны обеспечить.
При комендатуре, в пос. Васюганском строится большой склад (база), пристань и больница для всех участков этой коменд[атуры]. Есть кирпич
197

ный сарай, заготовлено.........б сырца, заканчивали печь для обжигания
глины. Глина на Васюгане всюду хорошая. Кирпич даже не обожженный^] — крепкий. Кирпич изготовляют для своего строительства. Построена яма (печь) по выгонке дегтя и смолы 8-10 ведер в сутки. Такие же будут на поселках.
Медпомощь крайне слаба. Пользовались поселки этой коменд[атуры] местной больницей и врачом, содержащимся РОККом, лекарств было много, но спрос оказался велик и они израсходовались. Я видел пустые банки. С врачом и фельдшером дело плохо. У них кончился срок договора с РОККом и собирались уезжать, задерживались до сменяющего их врача. В комен[датуре] своего врача тоже нет. Есть два фельдшера, прибывшие с караванами, задержанные для временной работы. Настроение у них бежать.
При посещении немецкого поселка № 10 выявили одного фельдшера
и 2 быв[ших] акушерок. Врач их проверил и........утвердил. Вот все[,] чем
располагает комендатура.
В поселках Нижней комендат[уры], как указал выше, дело много лучше. Объясняется это тем, что они ранее вселились, до моего обследования за месяц. Участок почвенный удобнее, легче корчевка и больше лугов.
В докладе я дал картину по участкам полную. Здесь считаю необходимым привести ряд поселков Нижн[ей] комендат[уры], где строительство развернулось хорошо и намечаются артели и промыслы.
Участок 3, пос. "Усть-Киньга" — был я 10 июля.
Вселились 28-го мая. Постройка начата 18 июня. Построено 9 домов на 200 челов., 1 баня хватит всем и общий амбар. Строят 13 домов на остальных жителей. Корчевку начали с 22 июля, раскорчевали и вспахали под огород и пашню 6 га. Засеяли картофеля 1 га, остальное засеют коноплей. Заготовлено березовых дров 40 кб. саж. и корья около 150 пуд.
Есть кузница. Бондарно-столярная мастерская, обслуживающая поселок — делают рамы, кадушки, ведра. Мастерскую намечают к зиме расширить с тем, чтобы выпускать продукцию для сбыта.
Корчевка продолжается, намечено всего по Уг га на семью, земля удобная.
Поселок № 6 этого же участка.
Вселились 29 мая, стройка началась 3-го июня. Построено 54 дома на
1 100 челов. Идет раскорчевка за.......по Уг га. Раскорчевали и вспахали 5
га. Посеяли 1 га овса для зеленого корма и Уг га картофеля.
Заготовлено 50 куб. саж. дров, дерут также корье, груды завезены. Организуют мастерскую по изготовлению саней. Есть кузница на 2 горна и мастерская бондарно-столярная, к зиме расширят.
В поселке есть артель рыбаков — 2 невода и 20 сетей, купленных на средства кулаков. Рыба сдается уполномоченному и через старост распределяют по трудоспособным в поселки. Будут солить.
На этих поселках с момента вселения умерло 10 челов., больных немного. Объясняется это тем, что сама кулацкая масса оказалась организованной, более с места обеспеченной^] и уполномоченный^]
198

объединяющий эти поселки[,] дельный[,] способный работник, член ВКП(б) с 1924 г.
Эти поселки в будущем году поставят себя на ноги.
Хорошо также на участке № 1 в пос. 1, 2 и 3 в устье Васюгана.
Поселок № 1 вселился 27-го мая, строиться начали с 8-го июня, построено 80 домов на весь поселок, осталось печи делать, окна, рамы и стекло вставлять. Построен амбар для 3-х поселков, дом уполномоченного] и фельдшерский пункт. Кирпичный сарай, сырца 4 ООО шт., сейчас снабдят себя, а в дальнейшем будут выпускать продукцию.
[Построены] 3 бани, 1 кузница и бондарно-столярная мастерская. Строится скотный двор. Заготовлено 1 500 бревен для школы.
Раскорчевано 50 га. Засеяно овса 7 га, картофеля 2 га, клевера 1 га. Подготовлено к озимому посеву 20 га. Намечено раскорчевать 70 га, обещают выполнить. Покос намечен в 200 га, луга хорошие под боком.
В двух километрах обнаружили хорошую гриву, где можно будет иметь до 500 га земли для посева, отрезана болотом. Сделали гать на 600 саж. и теперь оттуда берут лес, а в будущем году будут корчевать.
Поселок № 2. "Нижний чир" этого же участка. Вселились 27-го мая. Построили 34 дома на всех. Амбар поселковый, кирпичный сарай, 2 000 сырца готово. Есть бондарно-столярная мастерская. Раскорчевано 10 га, засеяно 1 га овса. Намечают организовать кролиководство. Есть 12 кроликов. Также пилят, готовят дрова и дерут корье.
Поселок № 3 "Недоступный".
Построено 19 домов на всех. Амбар поселковый, 3 бани. Хорошая бондарно-столярная мастерская 5 чел., делают кадки, грабли. Приступили к изготовлению клещей для хомутов (200 пар готово) и болванок для седелок. Намечают даже к зиме поставить широко. Так же заготовляют дрова и корье.
Раскорчевано 12 га. Корчевка в этих 2-х поселках слабая, объясняется тем, что участки земли хуже, чем в пос. № 1. Тип хозяйства в этих поселках будет промысловый, сельхоз. и в дальнейшем скотоводчество. Уполномоченный этого участка тов. СУХОРУКОВ, б/п., деловой работник.
Приблизительно такой же темп я видел и на других поселках, например^] в пос. № 11 "Курулдай" народ дружно работает. Когда я невольно их громко похвалил и заметил, что народ веселый, получил ответ: "Мы кулаки каменские[,] строить и работать умеем, подожди[,] построим дома, как в Москве["]. Там же встретил две группы молодежи по корчевке леса. Называют себя бригадами.
Есть и плохие поселки, примерно 12 "Желтый яр", где картина была совсем другая — общие жалобы на невозможность житья. Строятся плохо и много больных детей.
Был со мной врач с незначительным количеством медикаментов. Вначале раздавал, а потом кончил и пришлось ему бежать в лодку.
На этот поселок я попал после "Курулдая"[,] и невольно пришлось сравнивать. Почва одинаковая, условия также, а картина разная. Видимо много значит состав самих кулаков.
199

По реке Чежапке земля удобнее и лучше идет корчевка. Хоть небольшая разница в участках, но основное — жить можно и после корчевки пахать и сеять. Всего по Ниж[нему] Васюгану на 6/VII было раскорчевано 216 га, посеяно 30 га — овес, картофель.
Эта цифра общая неполная, на отдельных поселках я был позднее и эту цифру надо изменять.
Домов на 10 июля построено по этой комендатуре — 216 по 4-5 квартир, заложено — 1200.
Окружности поселков вглубь леса хорошо не знают. Все наметки о количестве удобной земли под пахоты, указанные в дислокации[,] сделаны ориентировочно, сообразуясь с длиной гривы (гари), на которой располагается поселок[,] и приблизительной шириной "на глаз", а также по рассказам остяков и местных старожилов рыбаков.
Примерно, в пос. № 1 в устье Васюгана (указано выше). При его расселении никто не знал о существовании хорошего куска земли, т. к. он был отрезан болотом. Обжились и стали пахать в тайге и ...в Такое же положение возможно и в других местах.
Сейчас в ряде поселков посланы "разведки" по выяснению мест урма-нов[,] Кедрача и ягод.
Медицинская помощь в Нижн. комендатуре: застал 2 врачей, прибыли 22 июня и 4 фельд[шера]. Строится больница на 15 коек, будет к концу августа видимо закончена. Плохо с медикаментами, вернее их нет. Заявки у них посланы.
Считаю необходимым отметить безобразнейшее отношение Крайзд-рава. Прислали 5-го июня врача специалиста уха[,] носа и горла, а так как там в основном болели животы, этого специалиста быстро отправили обратно. Этот тип еще массу злоупотреблений успел наделать. Если не посадили, придется сажать.
В числе "лекарств" были присланы: архикрем 10 фл., момищ — 20 фл., спермазарин — 20 фл., аперетрин — 5 фл., душистый уксус и валериан[ка] в большом количестве. Видимо[,] в Крайздраве "спецы" полагают, что у кулаков от всех передряг развилась половая слабость и многие потребуют успокоения валерианкой.
Нужные же медикаменты не присланы. Врачи и фельдшера рекомендуют больным настаивать кору черемухи и пить. Укрепляющее средство. Запросы с обрисовкой положения в Новосибирск посланы, что сделано, пока не знаю.
Выше я участков в иллюстрации не приводил, полагая, что все войдет в доклад с приложением фото-снимков. Со мной на Васюгане был фотограф (Сиблаг "наградил") не совсем удачный[,] да и пластинки попались старые. Но думаю, что основное по поселкам — места, корчевку, стройку и т. д. дадим. Будут снимки и других районов нашего обследования.
Организация управления на Васюгане следующая: 2 комендатуры, уполномочен, на участке из расчета на 2000 челов. один (есть такие поселки) и два вахтера.
В поселках из среды кулаков назначаются старосты и делопроизводитель-счетовод. С жалованьем им пока ничего неизвестно.
200

Есть еще старшие десятков, отвечающие за работу своего десятка. Староста с вечера дает наряды старшим и те перед ним отчитываются. При умелом подходе и использовании этой механики будет положительный результат, что я видел на ряде поселков. Местами чувствовалась определенная четкость и плановость в отдельных] поселках, но все пока самотеком. Сейчас надо быстрее налаживать хоз. аппарат, наметив единую форму ведения хозяйства. Намечать хотя бы самый простой промфинплан и дать стимул в работе, введя хозрасчет в поселках. Пока ведь только 500 грамм муки фигурировало. Надо забросить рабочей силы, прислав глав семей. <...> Мне ряд женщин заявили, что их мужья в Средней Азии в ссылке. Было бы неплохо освободить кулаков, коим остается 1-2 [года] сидеть[,] из домзаков. Делать им будет нечего, тем более, если с семьями соединятся, а помощь от них здесь будет большая. Основная тяжесть на всех работах — малый процент трудоспособных мужчин. Это можно видеть даже из дислокации, хотя относительной, т. к. цифры сейчас увеличиваются и выявляются действительно трудоспособные.
Хозяйственных организаций на Васюгане, кои могли бы использовать рабочую силу поселков — пока нет. Все[,] что там есть[,] — 4...........(кооперативных) в Наунаке, Забегайловке, Васюганском и Айполово. Данные организации снабжают местное население и заготовляют пушнину, кедровый орех и рыбу. В какой степени они смогут быть заказчиками на отдельную продукцию поселков, сказать сейчас нельзя. Оборотных средств они не имеют[,] и этот вопрос разрешается в Крае.
Снабжены васюганские комендатуры мукой на 3 мес, в Айполовские поселки заброшено на 11 мес. из расчета 350 гр. в среднем на едока.
Забрасывалось 700 цент. рыбы. В пути по Оби шло: рыбы 250 цент., масла растительн[ого] 825 цент., сахару 381 цент, и мяса 241 цент. Стекла забрасывали — 9.300 ящиков, кос 3.000 шт. и топоры, количество неизвестно.
Получают продовольствие 500 гр. муки трудоспособные и остальные 300, никаких приварок не выдавалось. Было несколько выдач рыбы, коменданты брали взаимообразно в интеграле.
Мука выдается за деньги и <если> у него [кулака] не оказывается, записывают за ним в счет его будущих заработков. Никакой оплаты за труд введено не было. Записываются исключительно трудодни[,] и то это стало вводиться с 6 июня. Нет установок, что считать общественной работой и что на себя.
По этому вопросу, как и другим указанным много выше[,] установок и указаний от комен[дантского] управления Новосибирска нет. Надо было их на 60 % снять и послать на места, сейчас самый сезон работы. Пусть учат, как наладить учет, как корчевать, строиться, как и что и когда сеять (нет ни одного агронома на Васюгане) и как хозяйствовать]... А то они там в Новосибирске теорией занимаются и на месте не бывали.
Укомплектован аппарат комендатур из 50-60 % публики случайной, набрана по газетным объявлениям. Есть отдельные товарищи и чл. ВКП(б), оставившие деловое впечатление. Но есть пьющие и требую
201

щие замены в силу неработоспособности. Дам оценку, когда ознакомлюсь с личными делами, в комендатуре их не было.
На участке № 3 (Средн. Васюган) велел арестовать уполномоченного ПЕТУХОВА, разложился и присваивал кулацкие вещи, в числе последних были брюки, в которых он ходил открыто по поселку. Работник плохой.
В пос. "Желтый яр" сняли уполн. за.............бездеятельность.
Экономическое положение уполномоченных и вахтеров да и самих комендантов с помощниками тяжелое.
Прикреплены они к интегралам, а там ничего нет. Приходится уполномоченным и вахтерам рыбу ловить или заглядывать в улов рыбацких артелей. Такое положение может привести к злоупотреблению. Надо снабжение поставить централизованное. Одежды тоже нет, ходят в таком одеянии, что трудно отличить от кулака. Единственно по ремешку от кобуры и узнаешь.
Многие приехали в городских костюмах и даже ботинках. Здесь грязь местами чуть дождь пройдет. Берег вязкий, илистый, камень — редкость. С заброской обмундирования и сапог им надо поспешить. Также и с самим обмундированием. В таких условиях находятся работники и в других комендатурах.
Вопрос о неправильном выселении. Много поступает заявлений, называют себя средняками. Когда поговоришь, то оказывается, что он или имел и эксплотировал машины или же пользовался наемной силой, имел "батрачишку", как некоторые выражаются. С красными партизанами, также указывают отряд, командира, а начнешь с ним говорить — было ...г хозяйство. Документов, как правило[,] ни у кого нет. Заявляют, что отобрали на месте и есть такие, что послали заявления в район с приложением своих документов в пути следования, я привез 300 заявлений, по возможности отобранных там на месте, когда подавали, я ждал данное вранье и тут же возражал. Дал Каргасокскому райотделе-нию для отсылки по месту для выяснения.
Есть циркуляр СПО ПП от 26-го мая с. г. № 89 о проверке неправильного выселения по поступающим заявлениям. Согласно этого циркуляра, заявления из поселков[,] поступающие в райотделения, направляются в соответствующие р-ны для проверки.
Весь вопрос тут в честной регистрации этих заявлений и контроле за результатами проверки. Этот вопрос в Томске (оперсекторе) и Новосибирске придется выяснить <...>.
Конечный путь проверки на месте теми же работниками, что и выселяли^] может не дать полного результата. Надо взять на выборку 2-3 района, где по общим материалам чувствуется неблагополучие^] и проверить на месте факт выселения. Может бытьд даже создать комиссию на месте. Этот вопрос тяжелый, если решите — сообщите, т. к. такой выезд в р-н для проверки видимо ПП с Крайкомом надо согласовывать. Выселяли пятерки. По этому вопросу прошу телеграфировать в Новосибирск, буду там числа 3-5 августа. Вопрос с охраной из Васюгана. Надо
202

поставить заградительный отряд на ст. Тара, т. к. если побегут кулаки с Васюгана[,] исключительно зимой вверх на Тару. Другой отряд поставить в Колпашеве.
Оружия кроме пистолетов уполномоченным] и вахтерам в поселке давать не следует. Есть при комендатурах небольшие группы[,] вооруженные винтовками и гранатами.
Побегов пока также нет. В Среди [ем] Васюгане не отмечено ни одного случая. Далеко, кроме реки не убежишь, лодок мало. В Нижней комендатуре — 6 побегов.
Настроение к побегам есть, особенно у украинцев и киргиз. Вызывается это тем, что они к данным условиям не могут приспособиться. Смертность детей у них осенью и зимой надо ожидать будет большая.
С чекистским обслуживанием кулаков на Васюгане дело обстоит плохо. До меня была там оперативная группа из Томска, связывалась с осведомительной сетью, идущей из районов. Оказалось, что было 243 челов. осведомителей]. Вербовки новых не провели.
С их отъездом поддерживать связь и создавать сеть некому. Я предложил Каргасокскому отделению направить 2 сотр[удника] по одному из комендатуры для постоянной работы с сетью. Оперативники они слабые, агентурную] работу не знают. Других нет.
По одному оперативному работнику на Васюгане мало, учитывая разбросанность поселков на 200 клм. и отсутствие связи. С созданием оперативного сектора в Колпашеве это положение надо им учесть. (Пока еще оперсектора и в помине здесь нет).
На месте я столкнулся с двумя случаями увода остяками кулачек в жены. В первом старик остяк увел кулачку, жил с ней, а потом явился к коменданту и просил их "регистрировать".
Другой остяк просил коменданта разрешить ему жениться на одной кулачке, с которой украдкой гулял. Комендант отказал, указав, что негоже бедняку-остяку жениться на кулачке, остяк увез кулачку ночью к себе. Конечно, как узнали, поехали и привезли ее обратно в поселок.
Видел я остяка, говорил с ним. Он нам прямо заявил, что согласен придти в поселок жить и внесет в общее хозяйство свои две коровы и лошадь, но чтобы ему разрешили с этой кулачкой жить.
Этот вопрос надо уточнить и дать указания, как поступать, разрешается ли кулакам выходить за местных замуж, может[,] года оговорить.
Я лично считаю, что этого сейчас разрешить нельзя, т. к. тут пойдет такое "сватовство", что и работать будет некому. Все молодые и здоровые бросятся искать "женихов". Многие так и заявляют "За остяков пойдем".
Вопрос с гостями. Я встретил в устье Васюгана едущих гостей с зимними вещами и инструментами — везли девицы своим родным. Говорят, еще были. Видно, кулаки перед выселением прятали свои вещи на "родине", а теперь получают. С этой связью "оказиями" будут идти всякие липовые документы и т. д. Вопрос с перлюстрацией корреспонденции. В Каргаске ничего не выяснили^] там и аппарата нет, один начальник.
Эти вопросы будут выяснять в Томске — как и что делается.
203

Разрешите на этом свою небольшую информацию закончить.
Кратко о Кети: Кетская комендатура находится в поселке Широкове, 450 клм. вверх по р. Кети.
Кулаки расселены на 6-ти участках, 17 поселками. Всего расселено 3 793 хозяйства, 10.143 чел. Мужчин — 3 397 чел., женщин — 5 349 ч., подростков от 12 до 18 лет — 2 248 чел. и детей до 12-ти летнего возраста — 7 249 челов. Более точного учета пока нет.
Выделен % трудоспособных только по одному участку Палочке, где из 2 649 мужчин и женщин имеется 989 ч., нетрудоспособных же свыше 40 %. На других участках также будет.
Уголовного элемента среди кулаков много. Например: из Алтайского р-на Серовский и Белокур[ь]инский с/советы были сильно заражены бандитизмом; Уч-Пристанский р-н целиком был охвачен бандой Добытнина. Много есть банд[итского] элемента из Ойратской области. Работа здесь по выявлению уголовного и банд[ит-ского] элемента ведется, райотделение в Колпашеве старое и лучше укомплектовано, чем в Каргаске. Была организована к[онтр]-р[ево-люционная] группа, изъяли 42 человека.
Здесь также, как и на Васюгане[,] велась предварительная работа по подысканию мест расселения с 18 мая по 4 июня. Из намеченных ими 6-ти участков 5 было признано годными для вселения.
...участок был признан негодным, но туда вселили, т. к. караваны шли, и селить было некуда. Сейчас подыскано другое место и начато переселение этого участка.
Вся земля находилась под лесом, также по старым гарям, требующим раскорчевок. Есть луговые места, требующие очистки. Идет раскорчевка, в момент обследования было раскорчевано около 300 га.
Почва всюду суглинистая с большим количеством золы. Местные жители сеют рожь и картофель, унавоживают, дает урожай.
Климатические условия хорошие. Безветрие, много выпадает осадков и умеренная теплая погода в летние месяцы.
Можно развить промышленное хозяйство: производство клейки, бондарное, кирпичное, свиное, а также выгонку дегтя и смолы.
В этом отношении комендатура кое-что делает: организован кирпичный сарай, готового сырца 35.000 шт., из коего обожжено — 20.000 шт. кирпича. Есть бондарно-столярные мастерские. На 4-х поселках сделаны ямы по выгонке дегтя. Но все это самотеком, хозаппарата [нет,] не существует указаний[,] в этой части положение аналогичное Васюгану.
Местное население деготь не гонит и интеграл привозит его для нужд населения из Томска за 1 000 клм.
Сейчас на всех участках идет стройка. Строят склады и фельдшерский пункт. Также себе дома по поселкам к октябрю должны закончить. Часть будет зимовать в землянках, т. к. рабочей силы не хватит и дома построить не успеют. В будущем году намечают строить всем дома. По этим участкам организованы разведки и комиссии по определению урманов кедрача и видов на урожай. Предполагается хороший.
204

На Кети есть организации Леспромхоза и Рупвода. Один из участков в 316 хоз. — 1 687 чел. передается на 5 лет для работы по лесосплаву и разработкам. В Колпашеве нам стало известно, что намечено в Кетском р-не зимой заготовить 100.000 куб. метров леса, таким образом значительная часть рабочей силы будет занята.
Норма выдачи хлеба здесь была до 18/VI — 300 грамм муки работающим и остальным 150 гр. в сутки, причем другого довольствия не было. Сейчас выдано 600 грамм работающим и остальным 300, приварка нет. Заброшено муки на 6 мес.
Чек[истское] обслуживание. Всего в районе комендат. 69 ...ж, сведенные в 9 комендатур, резидентами являются преимущественно уполномоченные поселков.
Этот вопрос здесь не имеет ясности. На Васюгане, наоборот, оперативная] группа (о которой указал выше) категорически запретила малейшее использование уполномоченных] поселков. По получению полной картины со всех участков мы этот вопрос подработаем преимущественно к местным условиям.
Полагаю пока этим ограничиться, в дальнейшем дам полнее информацию и в докладе охватим все вопросы. Сейчас т. т. МУРАВИН и БУЛГА -КИН находятся в пути, выехали в Галкинскую и Томскую комендатуры. В Галкинскую я намечал сам поехать[,] да случилась неувязка, заболел, простудился в дороге у Парабели[,] ночи холодные. Два дня лежу в Колпашеве, сегодня будет (если будет) пароход[,] намерен ехать в Могочино и затем в Томск, там намечен наш сбор. Не знаю[,] как быть с Ново-Кусковской и Кето-Чулымской. Навряд ли будут в Томском оперативном] секторе достаточные материалы, плохо они работают по этой части. Если выезжать туда, долго затянется наша поездка.
Пару слов о Парабели. Там был тов. БУЛГАКИН и обследовал. Я хочу только отметить о построении новой дороги. От п. Парабель (в клм. 30-ти по прямой) вверх по реке Парабель есть дер. Саиспаево, где расселены 7 000 челов. кулаков в 9-ти поселках, по правому берегу реки Парабель и по обе стороны речки Соч-Ига. Земля удобная для освоения, около 30 тыс. га.
Если подниматься по реке Парабель, будет около 70 клм., т. к. река очень порожистая, к тому же к концу надо ...з Комендатура решила проложить] дорогу прямым углом и сейчас дорога готова. До парома проехали ...и на паре лошадей из Парабели в эти участки. Сделана дорога образцово, местами по 100-200 саж. тянется гать, настил в 3 ряда бревен, засыпанный мелким хворостом и землей. Насчитывают длину 23 клм., будет видимо 27-28 клм. Таким путем эти поселки будут связаны дорогой с Парабелью круглый год. Делали дорогу месяц, работали участками, каждый поселок имел участок, на границе каждого участка поставлена арка с подписью[,] когда сделана и кто делал.
Есть у меня снимки этой дороги и строительства в этих поселках.
Моменты обследования я не привожу, дам в следующей информации.
205

Заканчивая, прошу телеграфировать мне в Новосибирск, что будет, а также о запросе могущей быть проверки неправильно выселенных. В этой глуши как-то отрываешься от жизни в центре, вернее захватывает непосредственная работа на месте, их требования и забота. По ходу пришлось помочь товарищам в их работе.
Газет давно центральных не читал. Попалась мне газета "Правда" и узнал о докладе Сталина, а какой не знаю. Как доберусь до Томска, постараюсь все наверстать. Опасаюсь[,] как бы не ...й Это мне совсем не нравится. Вот все.
Жму руку, с товарищ[еским] приветом — ЮРГЕНС»1.
Как отмечалось выше, данный документ ценен своей высокой информативностью, в которой сочетались весьма скрупулезные детали (климат, почвы, рельеф местности и т. д.), передаваемые с почти фотографической точностью, и оценки и обобщения увиденного в спецпоселках чекистом Л. И. Юргенсом лично (деятельностные и поведенческие характеристики, относившиеся к «кулачеству», старожилам, чекистскому аппарату и т. д.). Письмо не могло быть объективным, поскольку оно писалось агентом системы и для нужд самой системы, где под сомнение не ставилась сама целесообразность депортации. Задача состояла в создании механизма, позволившего бы не только минимизировать очевидные издержки (ресурсные и институциональные) репрессивных антикрестьянских действий, но и превратить «кулачество» в «полезную силу». Для Юргенса очевидно было также, что спецпоселения являлись составной частью громадной массовой операции под чекистским руководством и управлением: организованная высылка — организованная перевозка — организованное расселение — организованное обустройство — организованный режим — организованная производственная деятельность. Отсюда следовала и оценка увиденного сквозь призму того, что способствовало и закрепляло организованность и дисциплину на поселении и того, что этому препятствовало. Исходная посылка предполагала, что есть «свои» (чекистский аппарат), примыкающие к ним работники инфраструктуры (медики, агрономы и др.), «чужие» («кулаки») и местные жители, старожилы.
В этом письме, однако, со всей очевидностью вырисовывается несколько иная картина. Даже если иметь в виду, что миссия московского чекиста в значительной мере в том и заключалась, чтобы вскрывать злоупотребления системы на ее низовом и отчасти среднем уровнях (с чем Юргенс, без сомнения, справился), увиденная им практика «чекизма» в действии произвела на него шокирующее впечатление. Работу экспедиций по выбору участков для поселков и хозяйственной деятельности он прямо не называл провальной ( «труд
206

ность работы очевидна» — так смягченно пишет чекист), но об этом свидетельствовали многочисленные факты просчетов, сообщаемые в письме. Работа т. н. этапных комендантов, руководивших перевозкой «кулаков», также не выдерживала никакой серьезной критики (по процедуре «принял — сдал» только по одной Нижне-Васюганской комендатуре человеческая «недостача» за почти трехнедельное этапирование водным караваном составила свыше 1 тыс. чел.), не имела координации с начальниками экспедиций и не была должным образом документирована. Весьма жестко автор письма оценивал штат комендатур, считая его почти на две трети «из публики случайной, набранной по газетным объявлениям» и требовавшим «чистки». Он также очень четко обозначил ту основу, на которой возникали и в дальнейшем постоянно воспроизводились злоупотребления властью и должностные преступления со стороны работников комендатур (широкие полномочия в соединении с бесконтрольностью действий). Московский эмиссар объяснял отчасти это трудностями стадии становления аппарата комендатур, в т. ч. неотлаженностью процедур обеспечения денежным довольствием, обмундированием и т. д. Пользуясь данными ему полномочиями, Юргенс снял с работы несколько наиболее одиозных работников. Однако и в последующие годы процедуры самоуправства и самоснабжения только укоренялись. Крайнее раздражение у московского чекиста вызывали действия краевого чекистского аппарата («они там в Новосибирске теорией занимаются и на местах не бывали»). И это отнюдь не случайно, поскольку на репрессивный аппарат выпадали отнюдь не свойственные ему ранее функции — от организации производства до создания и поддержания инфраструктурных звеньев (снабжение, медицинское обслуживание и т. д.). Под этим же углом зрения Юргенс весьма резко и язвительно оценивал действия местных органов власти, хозяйственных органов, медиков и др.
Отдельного освещения потребовал «вопрос о неправильном выселении». Он «выпадал» из сферы ординарных вопросов организации жизнедеятельности спецпереселенцев и находился на-острие взаимодействий власти и репрессированного крестьянства, поскольку носил не процедурный, а принципиальный характер, затрагивавший понятие «справедливости». И для чекистов дело не сводилось только к проверке правильности/неправильности высылки конкретной семьи/человека — для этого существовали нормативные документы по линии спецорганов (приказы, циркуляры и т. д.). За этим скрывалась проблема выявления масштабов «нелегитимных» действий всех звеньев системы власти и управления, где чекисты, в сравнении
207

с партийными органами (от ЦК до крайкомов и обкомов), зачастую были простым исполнительским звеном, и, в случае необходимости, возвращения части «раскулаченных», что неминуемо роняло авторитет власти в глазах населения. Понимая весь риск и опасность проверки процедуры высылки, Юргенс в письме московскому руководству употребил совершенно необычную оценочную категорию, упомянув о «честности»: «Весь вопрос тут о честной регистрации этих заявлений и контроле за результатами проверки. <...> Конечный путь проверки на месте теми же работниками, что и выселяли, может не дать полного результата». Сам Юргенс, проведший немало времени в беседах со спецпереселенцами по их письменным или устным заявлениям, понимал также, что часть заявителей, не имея подтверждающих их правоту документов, могла оперировать неполной или искаженной информацией в своих интересах, называл данный вопрос «тяжелым» и требовавшим решения в Центре.
В контексте отмеченного выше есть основание считать, что московский чекист Л. И. Юргенс испытал состояние, которое можно определить как «синдром Толмачева». Годом ранее, весной 1930 г., нарком внутренних дел РСФСР В. Н. Толмачев, возглавлявший правительственную комиссию по устройству спецпереселенцев и обследовавший спецпоселения в Северном крае, написал письмо заместителю председателя СНК РСФСР Д. 3. Лебедю. В письме, не ставя под сомнение саму политику «раскулачивания», но критически оценивая методы ее осуществления, Толмачев усматривал свою роль в устранении «массовых перегибов» (в т. ч. в возвращении «неправильно высланных») и в ликвидации нарушений и злоупотреблений органов власти и отдельных ее представителей в ходе создания системы спецпоселений. В частности, Толмачев считал возможным предоставить самим переселенцам некоторую степень свободы действий на поселении:
«До сих пор с высланными обращаются, как с опаснейшими заключенными, подлежащими строжайшей изоляции. Это исключает возможность использования их собственной инициативы и самодеятельности и налагает на нас совершенно непосильную обязанность их полного обслуживания. Это ведь не ящики, не тюк груза, который сам о себе не думает, а живые люди, преимущественно весьма инициативные и обладающие большой житейской ухваткой. Нужно дать некоторый простор этим качествам, и они сами сделают многое, что нужно и что не под силу нашим аппаратам»2.
Из текста письма Л. И. Юргенса следует, что автор в своих оценках «кулаков» хотя и использует изредка отрицательные эпитеты, но
208

в большинстве случаев придерживается нейтральных характеристик («сибиряки», «украинцы», «немцы», «киргизы» и др.), а в некоторых случаях отмечает позитивные моменты в поведении высланных. Весьма примечательными оказываются поведенческие оценки тех «кулаков», которые проявляли качества самоорганизации и инициативы (то, на что обращал внимание весной 1930 г. опальный нарком В. Н. Толмачев):
«Поселок № 6 Нижне-Васюганской комендатуры. <...> Больных немного. Объясняется это тем, что сама кулацкая масса оказалась организованной, более с места обеспеченной, и уполномоченный... дельный, способный человек» <...> в пос. № 11 "Курулдай" народ дружно работает. Когда я невольно их громко похвалил и заметил, что народ веселый, получил ответ: "Мы кулаки каменские, строить и работать умеем, подожди, построим дома, как в Москве". Там же встретил две группы молодежи по корчевке леса, называют себя бригадами».
Из того же письма следует, что Юргенс проявлял озабоченность по поводу организации производственной деятельности, считая данный аспект решающим в деле «оседания» крестьян в местах нового расселения. Для чекиста не было сомнений в необходимости «единой формы ведения хозяйства», «дать стимул в работе» и т. д. Однако он осознавал наличие «узких мест», препятствовавших результативной экономической деятельности. Среди них он отмечал факты «обезлички» (трудоспособные получали за день работы продовольственный паек мукой вдвое больший, чем иждивенцы), неблагоприятный баланс трудовой силы (малый процент трудоспособных мужчин, часть которых оказалась разъединена с семьями и находилась в местах заключения и ссылки; неизбежность использования труда женщин и подростков на тяжелых работах, вроде строительства домов, дорог, раскорчевки и т. д.), «нерасторопность» хозяйственных организаций в использовании труда высланных крестьян. Проблему воссоединения семей Юргенс относил к разряду первоочередных задач в деле стабилизации ситуации в спецпоселках. Вместе с тем он видел и то, что лимитирующим фактором для динамики производства зачастую становились нескоординированные или ошибочные действия различных хозяйственных органов: острейший дефицит инвентаря, орудий труда, строительных материалов: «Корчевать нечем, нет кирок, мотыг, не говоря уже о машинах. Кочуют буквально руками <...> люди буквально врубаются в лес». В другом своем письме от 18 августа 1931 г., в котором он информировал о подавлении единственного организованного спецпереселенцами восстания в Парбигской комендатуре (конец июля — начало августа), Юргенс весьма определенно
209

связывал возникновение вооруженного сопротивления не только и не столько с «контрреволюционной деятельностью актива кулаков», но и с просчетами аппарата комендатуры в деле продовольственного снабжения и организации производства в спецпоселках. Особенно вопиющим примером бесхозяйственности в информации Юргенса являлся следующий:
«Примерно на 6 участке[,] расположенном от Бокчара в 18 кил.[,] насчитывается 1904 хоз.[,] 8120 едоков. Имеют они 332 лошади и к ним сбруи 38 комплектов, а это значит[,] что только указанное количество телег можно было использовать для перевозок. Виноваты в этом районе выселившие и до сих пор не дославшие инвентаря.
На ряде участков кончилась соль, запасов не было, слабый завоз во всем Нарымском крае. Договорились с Сибторгом и получили заимообразно 5 ООО пудов соли — брошена 9/VIII из Колпашева в Коломино для участков.
Шло слабо строительство на участках, так как на участках не было уверенности в закреплении их за поселками кулаков. В этом вопросе большую сумятицу внес ЧАИНСКИЙ Рик, тянувший с отводом земли под кулацкие поселки[,]»3.
Увиденное в нарымских комендатурах суммировалось Л. И. Юргенсом в оптимистическое в целом ощущение перспектив штрафной колонизации северных территорий силами высланного туда крестьянства. В этом ему вторил начальник Кетской экспедиции Евсюков, отмечавший сдвиги в настроении вверенного ему «контингента»:
«Экспедиция констатирует наличие оседлости в районах расселения из 100-90. Нужно указать, что наличие стремления к заготовке земель под озимый сев и проведен сев (Палочка, Широково, Маракса, Ново-селовский) культур и лихорадочное жилстроительство при недостатке инструментов; требование кулаков о разрешении покупки скота за свой счет у населения; организация работ (промыслы) — все вместе взятое подтверждает стремление большинства к освоению земель. Просьба кулаков о своевременной заброске семян, инструмента утверждает, что в среднем по всей Кето-Колпашевской линии на каждое х-во (около 7000) задание по V* га сев[а] озимых будет выполнено»4.
Корпоративный чекистский оптимизм лета 1931 г., однако, резко контрастировал с реальностью спецпоселений, когда согласно статистике СибЛАГ вместо ожидавшейся стабильности в комендатурах и «оседания» спецконтингента в Нарымском крае там с июня по декабрь 1931 г., по неполным данным, бежало около 16,5 тыс. высланных спецпереселенцев. За тот же период в нарымских комендатурах скончалось около 18 тыс. человек. Суммарная убыль (побеги и смертность) только в течение второй половины 1931 г. достигала 17 % от числа вселенных в край спецпереселенцев, что свидетельствовало о гуманитарной катастрофе5.
210

4.2. Изменение демографических характеристик крестьянской семьи как результат пребывания на спецпоселении
В первые десятилетия XX в. существенно ускорилась трансформация семейно-брачных отношений в российском обществе, которая шла в направлении постепенного отказа от жесткого следования традиционным нормам. Эти нормы «требовали обязательного вступления в брак по благословению родителей для всякого здорового человека, достигшего определенной "поры", сохранения семьи при любых условиях, заключения повторного брака в случае вдовства в нестарых летах в интересах соблюдения нравственности и воспитания детей»1, разводы допускались в исключительных условиях. Причины трансформации были связаны с модернизационными процессами в российском обществе, влияние которых усилилось революцией 1917 г., пошатнувшей религиозные основы традиционных брачных отношений, и катаклизмами первой трети XX в. Особенно сильным оказалось воздействие событий конца 1920-х — начала 1930-х гг. (в т. ч. раскрестьянивание и высылка на спецпоселение), катастрофические социально-демографические последствия которых привели к существенным изменениям семейно-брачных отношений.
С целью анализа изменений, произошедших в высланных на спецпоселение крестьянских семьях, нами была разработана и реализована программа, направленная на выявление динамики демографических показателей (пол, возраст, размер семьи, число детей, число умерших и родившихся и пр.), которые свидетельствуют о стабильности крестьянской семьи, ее внутреннем благополучии, перспективах развития. В современной историографии широко используются данные статистики общей численности спецпереселенцев, а также бежавших, умерших и родившихся и т. д., которые позволяют получить общее представление о динамике крестьянской ссылки, в т. ч. о демографических процессах и эволюции семейно-брачных отношений. Однако эта статистика не может дать представления о происходившем внутри крестьянских семей, как правило, не позволяет реконструировать способы и формы их адаптации к условиям жизни на спецпоселении. Формальный анализ данных совокупной статистики НКВД приводит некоторых исследователей к сомнительным выводам о стабильности социального института семьи на спецпоселении2. Альтернативный вариант, который реализуется в данном исследовании, и был опробован ранее3, основан на анализе личных дел спецпереселенцев и официальной документации, что позволяет детально рассмотреть
211

социально-демографические процессы внутри крестьянской ссылки, выявить способы и результаты адаптации высланных крестьян.
Следующим шагом в развитии этих исследований стала попытка обобщить информацию, заключенную в личных делах высланных крестьян, находившихся на спецпоселении на территории современной Томской области. В делах сконцентрирована информация об основных событиях жизни членов семьи крестьян-спецпереселенцев. Немаловажно, что личные дела включают разные по происхождению документы (официальные и личные), что дает возможность сравнивать и уточнять имеющуюся в них информацию. Разумеется, данный источник не является полным, часть содержащихся в нем сведений искажена по причине неаккуратного делопроизводства. Крайне небрежным было ведение личных дел спецпереселенцев в первые годы их пребывания на поселении. Как известно, именно на эти годы приходилось наибольшее количество умерших и бежавших, что практически не нашло отражения в полученных нами данных. Не осталось, вероятно, никакой информации о семьях, которые в 1931-1933 гг. в полном составе умерли либо бежали. Данные особенности, характерные вообще для статистики крестьянской ссылки, необходимо учитывать при анализе личных дел.
Информация, содержавшаяся в личных делах спецпереселенцев, была формализована посредством Microsoft Excel. Из 4,5 тыс. хранящихся в Информационном центре УВД Томской области личных дел, которые были заведены на глав семей и одиночек, высланных с территории современной Новосибирской области, случайным образом отобраны 250, или 5,5 % всех дел. Поскольку личные дела содержали информацию не только о главе, но и об остальных членах крестьянской семьи, подсчетами оказалось охвачено около 1,2 тыс. человек. Учитывая небольшой размер выборки, проведенный анализ следует рассматривать как первый опыт, который можно повторить на более широкой основе. Принципиальным отличием данной работы ОГПУ-НКВД-МВД является сохранение принципа посемейного учета при формализации данных. Основная часть вошедших в выборку семей была выслана в 1931 г. (именно этот год взят за начало пребывания на спецпоселении). К 1935 г. количество семей по разным причинам (бегство, смерть, передача на иждивение) уменьшилось на 16, к 1940 г. — еще на 9. Первоначальный состав семьи определялся в соответствии с личной карточкой, которая заполнялась на главу семьи в момент его выселения и включала информацию о ее членах. В случае если включенные в состав семьи дети либо другие родственники на момент высылки имели собственные семьи (что, 212

как правило, подтверждалось наличием отдельных личных дел), то эти малые семьи вычленялись из состава больших. Возникновение новой семьи во время пребывания на спецпоселении регистрировалось как изменение внутри «старой семьи», молодая семья не учитывалась как отдельная единица в базе данных. По этой же причине в анализируемый массив не вошли личные дела глав тех созданных на спецпоселении семей, в отношении которых не удалось установить, в составе какой семьи они были высланы. Такой подход выбран нами из желания проследить историю семей спецпереселенцев, как минимум, в двух поколениях. Но он имеет и свои недостатки: исключение из выборки названных выше дел повлияло на определение средних показателей возраста глав семей и количества детей в семье.
Фиксировались следующие характеристики для каждой крестьянской семьи: численный состав; место жительство семьи на момент выселения; место и год рождения главы семьи; пол, годы рождения и смерти членов семьи; число детей до 16 лет и пожилых (старше 60 лет); факты побегов, передачи на иждивение родственникам и в детдома, снятия с учета, участия в Великой Отечественной войне, репрессий и получения наград. Выбранные для анализа показатели подсчитывались по состоянию на 1931,1935,1940,1945 и 1950 гг. Эти даты разбивают весь период крестьянской ссылки почти на равные отрезки (4-5 лет); одновременно они являются важными рубежами с точки зрения общеисторических процессов в стране. Последняя дата (1950 г.) символизирует для большинства семей конец пребывания на спецпоселении (1948-1952 гг.). Отдельные показатели (численность) для 1931-1935 гг., как наиболее тяжелого и нестабильного периода, подсчитаны на каждый год. В зависимости от размера семьи нами выделены четыре группы: состоявшие из одиночек, из 2-3,4-6, 7 человек и более. Для каждой из этих групп также определялись выбранные параметры.
По некоторым параметрам (доля детей в составе спецпереселенцев, коэффициент рождаемости) полученные нами результаты оказались отличными от показателей, определяемых по статистике ОГПУ-НКВД-МВД. На данный момент очевидна одна из причин расхождений: в нашу выборку не вошли семьи, созданные на спецпоселении, в отношении которых не была установлена связь с «родительской» семьей. Однако, по нашим оценкам, доля таких семей невелика (не более 5 %). Другие причины имеют характер предположений.
Одной из важных характеристик крестьянской семьи является ее размер. Динамика данного показателя для семей спецпереселенцев (по анализируемой выборке) представлена на рис. 1. В 1920-е гг. кре
213

стьянская семья в Сибири продолжала оставаться основой сельского хозяйства, что отчасти определяло сохранение в качестве нормы многодетности и больших семей (5,5 человек по данным 1927 г.4), включавших, как правило, семьи повзрослевших детей, иногда младших братьев и сестер, значительно реже дальних родственников и призреваемых. Увеличение размера семьи и изменение ее состава (взросление детей, создание ими собственных семей в составе родительской) являлось одним из главных условий перехода крестьянских семей в категорию зажиточных5. По данным налоговой статистики конца 1920-х гг., средний размер зажиточной крестьянской семьи, т. е. облагаемой в индивидуальном порядке или лишенной налоговых льгот, составлял 8,49 человек, середняцкой — 5,88 человек.6 Согласно же информации краевого руководства ОГПУ, представленной в «Итоговой докладной записке об экспроприации кулачества в Сибири» от 25 апреля 1930 г., средний размер крестьянской семьи, высланной из Западной Сибири в 1930 г., составлял 5,17 человек7. Определенный нами средний размер семьи спецпереселенцев по состоянию на 1931 г. оказался еще меньше. Близкий результат — 4,32 человек был получен при анализе данных о численности спецпереселенцев в сельскохозяйственных комендатурах Западной Сибири на сентябрь 1931 г., представленных СибЛАГ ОГПУ в ответ на запрос директивных органов8. Столь значительные изменения размера крестьянских (по версии советского государства — «кулацких») семей, произошедшие за 2-3 года, имеют следующие объяснения. Во-первых, они свидетельствовали о том, что репрессии охватили гораздо более значительный круг семей, чем провозглашалось официально: высылке подверглись середняцкие и бедняцкие по своим демографическим характеристикам семьи. Во-вторых, сопоставимые с периодом войн и революций изменения являлись прямым следствием политики раскрестьянивания конца 1920-х — 1930-х гг. Хлебозаготовительные и налоговые мероприятия спровоцировали раздел семей, эти процессы были усилены репрессиями в отношении т. н. кулаков первой категории (аресты мужчин, в большинстве своем глав семей, приводили к тому, что депортировались усеченные, неполные в своем составе семьи) и политикой отделения молодежи от старших членов семьи уже на спецпоселении.
Косвенно об активном процессе раздела больших семей в конце 1920-х — начале 1930-х гг. свидетельствуют данные о территориальной мобильности попавших в выборку семей. Данный признак определялся путем соотнесения места рождения и места жительства главы семьи на момент высылки (табл. 13). Значительное расхо
214

1931 1935 1940 1945 1950
Рис. 1. Изменение среднего размера семьи спецпереселенцев
ждение результатов с данными, полученными М. С. Саламатовой при анализе территориальной мобильности сельских «лишенцев» (см. главу 2), имеет, по нашему мнению, две причины. Во-первых, при заполнении личных карточек глав высылаемых семей сельские и районные делопроизводители зачастую отождествляли место рождения с местом высылки. Во-вторых, разделение больших семей привело к значительному увеличению среди глав семей доли представителей второго и третьего поколения переселенцев конца XIX — начала XX вв. (по данным М. С. Саламатовой, среди членов семей «кулаков», лишенных избирательных прав, местные уроженцы составляли 82 %). Анализ параметров территориальной мобильности крестьян-спецпереселенцев свидетельствует о том, что к 1930 г. в сибирской деревне в целом закончился процесс адаптации прибывших на рубеже XIX-XX вв. семей переселенцев из западных районов страны, их хозяйства укрепились и уже не отличались от старожильческих. Насильственное выселение крестьян в начале 1930-х гг. способствовало еще большей консолидации местных уроженцев и приезжих и самоидентификации последних в качестве сибиряков.
Таблица 13
Распределение сельских «лишенцев» и глав семей спецпереселенцев по месту рождения, % к итогу
Место рождения
«Лишенцы»
Спецпереселенцы
Сибирь В т. ч.:
37
80,0
районы современной Новосибирской обл.
не определено
78,8
215

Окончание табл. 13
Место рождения
«Лишенцы»
Спецпереселенцы
Урал и Приуралье
1,5
0,8
Поволжье
4
_
Центральная часть России
16,5
8,4
Западная Россия, Украина и Белоруссия
15
8,0
Другие регионы
3
_
Не указано
'----_
23
2,8
Рассматривая большую семью в качестве основной единицы налогообложения и признавая ее экономическую функцию, государство административными мерами пыталось сдержать разделение семей. На начальной стадии «раскулачивания», по сводкам ОГПУ, наиболее распространенными мерами самозащиты крестьян стали действия, которые бы позволили уберечь от высылки некоторых членов семей, прежде всего детей и молодежь, иждивенцев, престарелых. С этой целью использовались следующие средства: подача заявлений женами «кулаков» о разводе; оставление детей и подростков либо родственникам, либо в «приемыши» знакомым крестьянам; отъезд молодежи в город, либо демонстративный разрыв с семьей с вступлением в колхоз, поспешное вступление в брак; использование связей с работниками низового советского аппарата с целью получения фиктивных документов; массовое бегство накануне и в ходе самой высылки9. Этим процессам карательные органы стремились противодействовать, совершенствуя меры контроля в целях не допускать «распыления» (термин из карательной лексики) семей спецпереселенцев. Так, на запрос руководства НКВД в прокуратуру РСФСР о том, как поступать с ходатайствами членов семей «кулаков» о разрешении несовершеннолетним детям не следовать с родителями в ссылку, передаче иждивенцев на попечение родственников и т. д., зам. прокурора Герасимов дал 10 ноября 1930 г. следующее разъяснение:
«1. Вам должно быть известно, что раскулачиванию и ссылке подвергалось кулацкое хозяйство (двор), а не только его глава. 2. Никаких "добровольно следовавших" в ссылку несовершеннолетних и совершеннолетних членов семьи, таким образом, быть не может. 3. Общее мнение по вопросу возвращения из ссылки (место поселения) кулаков 2-й категории общеизвестно и в подтверждении не нуждается [...] 4. Замужество и женитьбы не возбраняются. Необходимо только следить за тем, чтобы это не превратилось в обход и члены кулацких хозяйств не возвращались таким образом на родину»10.
216

Как показывает анализ личных дел репрессированных крестьян, чаще всего удавалось избежать ссылки детям старше 16 лет, особенно девушкам, которые фактически или фиктивно жили отдельно от родителей. В дальнейшем не высланные с семьей дети либо становились опорой для выселенных (у них скрывались бежавшие со спецпоселения, они брали на иждивение престарелых и осиротевших и др.); либо, опасаясь репрессий, окончательно теряли связь с родственниками. Среди тех, кто через некоторое время все-таки оказывался на спецпоселении, основную часть составляли несовершеннолетние дети, которых оставившие у себя на иждивении родственники и знакомые возвращали родителям по изначальной договоренности приютить лишь на первое время или в силу других обстоятельств. Так, в 1932 г. к М. А. Ануфриевой, высланной в 1931 г. из Ордынского района Новосибирской обл. в Томск, прибыли ее шестеро детей. Как свидетельствуют материалы личного дела, дети были оставлены на прежнем месте жительства со старшей дочерью 1916 (или 1917) г. р., не имея средств к существованию, они выехали на спецпоселение к матери11. В декабре 1931 г. высланный годом ранее из дер. Соскуль Барабинского округа А. 3. Сибирцев обратился в Шерстобитовскую участковую комендатуру с просьбой разрешить ему поездку в Соскуль с тем, чтобы забрать отправленных туда с места спецпоселения в 1930 г., так как «не было средств д[ля]/существования», четверых детей в возрасте от 2 до 12 лет.
«В настоящее время, — писал А. 3. Сибирцев, — имеется 1 лошадь и изба, сева ржи я имею Уг гек[тара,] желаю жить здесь... Прошу не отказать в моей просьбе о достаче моих детей[,] которые находятся в Венгеровском районе дер. Соскуль[,] живут они на произвольном положении[,] в виду этого доставка их необходима»12.
В отдельных случаях судьба спецпереселенца настигала, казалось бы, избежавших ее членов семьи через несколько лет. В 1930 г. при высылке на поселение семьи Н. М. Плотникова из Косихинского района его 12-летнего сына Василия взяли на воспитание дальние родственники. В 1935 г. В. Н. Плотников, работая счетчиком в одном из учреждений Барнаула, за должностное преступление получил пять лет лагерей. По отбытии срока лишения свободы он вернулся в Алтайский край, но при оформлении документов «всплыло», что его родители — спецпереселенцы. В итоге его отправили в Тулунский совхоз НКВД, с учета спецпоселения В. Н. Плотников был снят только в 1942 г. после призыва в РККА13.
Выявленная нами динамика среднего размера семьи на спецпоселении соответствует сложившимся историографическим
217

представлениям об изменении численности спецпереселенцев: до 1935 г. — сокращение населения спецпоселков; к 1940 г. — улучшение ситуации за счет снижения смертности, количества побегов и роста рождаемости; в 1941-1945 гг. — связанное с войной уменьшение численности и в 1946-1950-х гг. — относительная стабилизация. Расхождения со статистикой НКВД, в соответствии с которой в среднем по стране в 1940 г. на одну семью спецпереселенцев приходилось 3,8 человек, в 1948 г. — 2,8 человек14, объясняются методикой счета. Возникновение малых семей учитывалось нами как изменение внутри одной большой семьи, кроме того, мы продолжали учитывать в качестве членов семьи детей, которых снимали со спецучета и которые оставались на спецпоселении с родителями.
Репрессии значительно ускорили процесс разрушения большой крестьянской семьи. Для некоторых семей прямым следствием четвертьвекового пребывания в ссылке стал процесс депопуляции. Ниже приводятся сведения о нескольких семьях, для которых потери стали определяющим вектором в их борьбе за существование.
В 1930 г. из дер. Красный Яр Ордынского района на поселение в Парабельскую комендатуру была выслана семья Дьяковых в составе четырех человек: глава семьи Аким Иванович, 1894 г. р., жена Федо-сья Семеновна, 1896 г. р., дети — Ольга, 1922 г. р. и Иван, 1926 г. р. На поселении у них родилось еще пятеро детей, но столь же значительной оказалась и смертность среди них. Дочь Валентина родилась в 1931 г., умерла в 1938 г.; сыновья Михаил, 1933 г. р., Владимир, 1934 г. р., Владимир, 1938 г. р. умерли в возрасте менее одного года. В 1944 г. умер глава семьи. На момент подачи заявления в 1948 г. о снятии со спецучета семья Федосьи Семеновны состояла из двух дочерей — Ольги, у которой на тот момент уже родилась дочь Валентина, и Галины, родившейся в 1943 г. Сын Иван, призванный в 1943 г. в действующую армию, продолжал на тот момент служить во флоте15.
Фатей Николаевич Гольских, 1886 г. р., проживал с женой Хари-тиньей Федоровной 1898 г. р. и сыном Николаем, 1921 г. р., в пос. Вдовино Колыванского района. В 1930 г. его хозяйство было экспроприировано, а сам он стал спецпереселенцем, но поскольку Вдовино стало спецпоселком Шегарской комендатуры, то он с семьей состоял на спецучете, оставаясь жить в родном поселке. В последующие годы в семье родились дети, которые умирали в младенческом возрасте: дочь Матрена, родившаяся в 1932 г., прожила всего пять месяцев; дочь Лидия, родившаяся в 1934 г., умерла в шестимесячном возрасте; сын Юрий, родившийся в 1938 г., умер, не дожив до двух лет. Сын Николай, призванный в армию в 1942 г., вскоре погиб. Оставшиеся одни
218

Ф. Н. и X. Ф. Гольских были сняты с учета спецпоселения в ноябре 1946 г. как родители погибшего участника войны. Так трагически сложилась история семьи, отбывавшей поселение в своем поселке16.
Несмотря на процесс распада большой крестьянской семьи, некоторые характерные для нее ценности сохранялись и, как правило, помогали выжить в тяжелых условиях. Близкие и дальние родственники брали на иждивение не только маленьких детей: в личных делах спецпереселенцев немало примеров, когда они принимали у себя старших членов семьи. Например, в 1932 г. из пос. Шутовского Новиковской комендатуры бежала 16-летняя Александра Ивановна Филоненко, высланная в составе семьи Ивана Прокопьевича Фило-ненко в 1931 г. из Бердского района. Судя по документам личного дела М. А. Филоненко (второй жены И. П. Филоненко), она находилась в Новосибирске, где долгое время жила у своего дяди Н. П. Филоненко. В 1940 г. жена И. П. Филоненко, Ефросинья Митрофановна Филоненко, которая была отпущена из пос. Шутовского в с. Пара-бель на лечение, приехала в Новосибирск и поселилась там же. Невозвращение к месту поселения было расценено как побег, однако розыскные мероприятия показали, что вскоре по приезду в Новосибирск Е. М. Филоненко умерла17.
Половой и возрастной состав анализируемой выборки семей спецпереселенцев по состоянию на 1931 г. в целом соответствовал половозрастной структуре населения Сибири, выявленной Всесоюзной переписью 1926 г.18 Доля детей и подростков до 16 лет среди спецпереселецев составила 44,1 % (по данным переписи, доля детей до 14 лет в Сибири составила ок. 40 %), доля женского взрослого населения — 29,7 %, мужского — 26,2 %. По всем возрастным группам среди спецпереселенцев на 100 женщин приходилось 90 мужчин (в Западной Сибири, по данным переписи, — 95 мужчин). Посемейный принцип репрессий в отношении крестьянства и перенесение в спецпоселки традиционной для Сибири второй половины 1920-х гг. половозрастной структуры должны были обеспечить более прочное закрепление спецпоселенцев на местах высылки. Однако если рассматривать крестьянскую ссылку как способ колонизации северных и труднодоступных районов, необходимо заметить, что такая структура не способствовала успеху данного процесса. Действительно, в конце XIX — начале XX вв. соотношение между мужчинами и женщинами в регионе отличалось от средних показателей по стране: в Сибири доля мужчин была больше и в отдельные периоды даже превышала долю женского населения. Исследователи однозначно объясняют данную особенность «интенсивностью внешней миграции, повышавшей долю
219

трудоспособного, главным образом, мужского населения», на плечи которого ложились основные трудности по освоению и устройству на новом месте19. С середины 1930-х гг. до начала Великой Отечественной войны проявилась тенденция к увеличению доли взрослых мужчин среди населения спецпоселков Западной Сибири20, что было связано как с политикой, направленной на воссоединение семей, так и с отсутствием серьезных катаклизмов. Обусловленная Великой Отечественной войной диспропорция между взрослыми мужчинами и женщинами сохранялась до конца существования системы спецпоселений. По данным на 1 января 1948 г., доля взрослых мужчин среди спецпереселенцев, состоявших на учете в Отделе спецпоселений МВД СССР как «бывшие кулаки», составила 28,7 %, однако при этом доля женщин достигла 33,8 %, детей до 16 лет — только 37,6 %21. Таким образом, если на начало ссылки численность взрослых женщин превышала численность мужчин примерно на 13 %, то к концу ссылки разрыв составил ок. 18 %. Кроме того, в отличие от районов Западной Сибири, свободных от системы спецпоселений, где в 1945— 1947 гг. численность трудоспособных мужчин довольно быстро восстанавливалась22, в спецпоселках наблюдалась обратная тенденция, что было связано с массовым снятием с учета участников войны и подрастающей молодежи.
Тем не менее, соотношение между полами и между взрослым и детским населением в целом не свидетельствовало о проблемной демографической ситуации на спецпоселении. Более серьезной она выглядит при анализе распределения глав семей по полу (табл. 14). С начала XX в. понятие «глава семьи» постепенно теряло свою актуальность. Сохраняя данную категорию учета, советская карательная система имела цель обеспечить контроль над жизнью семьи на спецпоселении через персональную ответственность. Для нас оставленная в наследство от системы спецучета классификация — это один из способов оценить степень стабильности крестьянской семьи на спецпоселении. В начале 1930-х гг. доля женщин в составе глав семей была меньше восьмой части, к началу 1950-х гг. она составляла более четверти. За рассмотренный период из числа глав семей по разным причинам выбыло 64 мужчин, в т. ч. 38 человек (17,4 %) умерли (из них двое погибли на фронте); 12 человек (5,5 %) бежали; 7 человек (3,2 %) были осуждены (из них трое вернулись после отбывания наказания) и столько же были переданы на иждивение. Но, учитывая, что происходил также переход главенства в семье от матери к сыну или второму мужу, число мужчин среди глав семей сократилось на 54 человек.
220

Таблица 14
Распределение глав семей по полу
Год, чел.
Мужчины
Женщины
Всего
чел.
%
чел.
%
1931
218
87,20
32
12,80
250
1935
195
83,33
39
16,77
234
1940
173
76,89
52
23,11
225
1945
154
68,44
71
31,56
225
1950
164
72,89
61
27,11
225
Изменение соотношения между главами семей мужчинами и женщинами — отрицательное последствие пребывания на спецпоселении, которое сказалось на демографической и социальной стабильности крестьянской семьи. В условиях спецпоселения общие для страны и региона причины сокращения доли мужского населения (последствия демографических катастроф периода революций и гражданской войны, коллективизации и форсированной индустриализации, репрессий23) были усилены дополнительными факторами. Политика, направленная на отрыв молодежи от старшего поколения, сокращала количество замещений выбывших глав семей (мужчин или женщин) подросшими сыновьями; статус дискриминированной группы определял принудительный характер трудовых мобилизаций преимущественно трудоспособных мужчин; одним из способов адаптации к тяжелым условиям жизни на спецпоселении являлось сокращение количества детей, в т. ч. путем отказа от повторного вступления в брак.
Те же причины привели и к постепенному увеличению среднего возраста глав семей спецпереселенцев (табл. 15). В момент высылки и в первые годы пребывания на спецпоселении преобладали главы семей в возрасте от 31 до 40 лет (27,6 %), несколько меньше было 41-50-летних (25,25%) и 51-60-летних (22,4%). Таким образом, доля глав семей, принадлежавших к наиболее социально и экономически активной возрастной группе от 31 до 50 лет, составила 52,85 %, что сопоставимо с данными, полученными при анализе возрастного состава сельских «лишенцев» (см. главу 2). В анализируемой категории доля 41-50-летних была несколько меньшей, чем среди сельских «лишенцев»: 25,25 против 32,5 %. Возможно, это связано с тем, что в данной группе «лишенцев» была велика доля крестьян, отнесенных к «кулакам I категории», которые были подвергнуты заключению или расстреляны и соответственно не попали на спецпоселение. После
221

1935 г. доля старших возрастных групп среди глав семей спецпереселенцев неуклонно росла за счет сокращения числа глав семей младших и средних возрастных групп. К 1950 г. удельный вес возрастной группы старше 60 лет достиг 42,67 %, тогда как группа младше 30 лет исчезла вовсе, а главы семей в возрасте от 31 до 40 лет составили всего 6,22 % от общей численности.
Таблица 15
Изменение среднего года рождения и возраста глав семей
Год
Средний год рождения
Средний возраст, лет
1931
1888
43
1935
1889
47
1940
1890
51
1945
1891
54
1950
1892
58
Важной характеристикой крестьянских семей является количество детей и пожилых людей в них. В анализируемой выборке изменение возрастной структуры проявлялось в увеличении доли пожилых людей и сокращении удельного веса детей и подростков (табл. 16). Ситуация в спецпоселках, отраженная в карательной статистике, отличается от реконструируемой по нашим данным (главным образом потому, что в нашей выборке не учтены все молодые семьи, созданные на поселении), однако оба источника указывают одно направление динамики. Сложившееся в спецпоселках возрастное соотношение объясняется прежде всего оттоком молодых людей из мест поселения, а также сохранявшейся на всем протяжении крестьянской ссылки высокой детской смертностью.
Таблица 16
Изменение доли детей и пожилых людей в период ссылки
Год
Дети (до 16 лет)
Пожилые (старше 60 лет)
Всего в выборке
чел.
%
чел.
%
чел.
%
1931
494
44,11
52
4,64
1120
100
1935
393
37,36
57
5,42
1052
100
1940
378
34,08
84
7,57
1109
100
1945
254
23,58
106
9,84
1077
100
1950
217
19,34
139
12,39
1122
100
222

В суровых природно-климатических условиях Нарымского Севера, где основные виды деятельности были связаны с тяжелым физическим трудом, значительная доля нетрудоспособного (или малотрудоспособного) населения при уменьшении количества детей означала потерю перспектив развития для спецпоселений. Снижение детности изменило традиционный для крестьян структурно-поколенный состав семей (табл. 17).
Таблица 17
Распределение семей спецпереселенцев по числу детей
Детей в семье
1931 г.
1935 г.
1940 г.
1945 г.
1950 г.
семей
%
семей
%
семей
%
семей
%
семей
%
Нет
49
19,6
56
23,9
60
26,7
103
45,8
126
56,0
1
61
24,4
65
27,8
50
22,2
56
24,9
43
19,1
2
49
19,6
45
19,2
57
25,3
29
12,9
21
9,3
3
52
20,8
47
20,1
36
16,0
21
9,3
23
10,2
4
23
9,2
11
4,7
17
7,6
10
4,4
6
2,7
5
11
4,4
7
3,0
5
2,2
2
0,9
2
0,9
Более 5
5
2,0
3
1,3
2
0,9
4
1,8
4
1,4
Увеличение демографической нагрузки на крестьянскую семью во время пребывания на спецпоселении наглядно представлено на рис. 2. Данная нагрузка практически с первых лет существования системы спецпоселений стала ощутимой и для государства. Столкнувшись с проблемой заботы о пожилых и нетрудоспособных спецпереселенцах, власть постаралась переложить ее на родственников. Первые распоряжения ОГПУ о возможности передавать на иждивение родственников и знакомых детей-сирот до 14 лет, инвалидов, стариков, семей, не имевших в своем составе трудоспособных членов, были сделаны в 1931 г. Однако очевидная экономическая и социальная нецелесообразность оставления стариков и инвалидов в местах спецпоселения не всегда являлась решающим фактором при определении их судьбы. Весьма значимой оставалась репрессивная составляющая, которая, впрочем, зачастую была направлена не столько против них самих, сколько служила средством давления на их родственников. В директивном письме ГУЛАГ и финотдела ОГПУ об устройстве инвалидов и иждивенцев из числа спецпереселенцев от 16 июля 1932 г. говорилось об обязательном трудоустройстве «инвалидов II и III категории, стариков-одиночек, способных к какому-либо труду и круглых сирот старше 12 лет»24.
223

Рис. 2. Динамика среднего числа детей и пожилых людей на одну семью
в период ссылки
Во второй половине 1934 г. руководители ГУЛАГ, обеспокоенные выездом из спецпоселков восстановленных в гражданских правах в соответствии с постановлением ЦИК СССР от 27 мая 1934 г. спецпереселенцев, обратились к руководству страны с просьбой принять дополнительное постановление, в котором было бы указано, что восстановление в правах не дает права на выезд из мест спецпоселения25. Со своей стороны они приняли меры к ужесточению режима пребывания на спецпоселении, в т. ч. для нетрудоспособных категорий. В разъяснении ГУЛАГ местным органам о порядке передачи на иждивение детей, инвалидов и стариков от 21 апреля 1935 г. говорилось о том, что передача данных категорий спецпереселенцев на иждивение возможна лишь «только в крайних случаях и каждый раз с ведома и разрешения Нач[альника] УНКВД или ГУЛАГ НКВД». Предпочтительной формой их устройства, по мнению руководства ГУЛАГ, на тот момент считались детские дома и дома для инвалидов и престарелых26. Реакцией карательных органов на практику, которую использовали репрессированные крестьяне (сначала побег или выезд восстановленных в гражданских правах трудоспособных членов семей, а затем вынужденная передача на иждивение оставшихся в спецпоселках стариков и детей), следует считать обозначенное в этом же документе категорическое запрещение «передавать на иждивение семьи[,] из числа которых имеются бежавшие»27.
Противоречивость позиции ОГПУ-НКВД в вопросе о передаче на иждивение наглядно иллюстрируется судьбой Василия Степановича Сибирцева, высланного вместе с женой в 1930 г. из Меньшиков
224

ского (позднее — Венгеровского) района в Львовскую поселковую комендатуру Парабельского района. На момент высылки ему было 65 лет, его жене — 67. В марте 1932 г. он впервые подал заявление коменданту Шерстобитовской участковой комендатуры с просьбой передать его на иждивение двоюродного брата. Документы дела не позволяют определить, почему, несмотря на положительную резолюцию, В. С. Сибирцев не выехал сразу со спецпоселения. В 1933 г. жена Василия Степановича умерла. В 1934 г. в Пудинскую участковую комендатуру поступило заявление-поручительство двоюродного брата В. С. Сибирцева Я. С. Чердынцева и еще двух его односельчан о готовности взять Сибирцева на иждивение и обязательстве «содержать в кругу своей семьи и приследовать за ним до самой смерте»28. В феврале 1936 г. в Пудинскую комендатуру пришел запрос из Томской комендатуры о том, состоит ли на учете в Пудино Гурьян Васильевич Сибирцев, 1905 г. р., который проживает в Томске. В ответе сообщалось, что на личном учете состоит лишь его отец В. С. Сибирцев: «просим этапировать его [Г. В. Сибирцева. — С. К., С. У.] к отцу в прокормление последнего»29. Являлся ли Г. В. Сибирцев сыном В. С. Сибирцева и как развивалась дальше эта линия, также непонятно. В деле В. С. Сибирцева имеется подлинная справка, датированная июлем 1936 г., о передаче его на иждивение Я. С. Чердынцеву. Наличие в деле подлинника справки свидетельствует о том, что по каким-то причинам данный процесс был приостановлен. Действительно, в апреле 1937 г. В. С. Сибирцев направил заявление начальнику Сиб-ЛАГ с просьбой освободить его от обязанности оплачивать взятую ссуду. В. С. Сибирцев пояснил, что комендант Пудинской участковой комендатуры отказал ему в передаче на иждивение, требуя уплаты ссуды в размере 138 руб.: «Но так как я не имею никакого хозяйства и вообще не имею никаких средств, то уплатить числящуюся за мной ссуду я не могу, так как мой 73-летний возраст лишил меня возможности не только работать, но и существовать без посторонней помощи»30. В мае 1939 г. Василий Степанович умер на спецпоселении.
После окончания Великой Отечественной войны процесс передачи престарелых спецпереселенцев на иждивение приобрел массовый характер. Помимо существовавший в 1930-е гг. процедуры, которая требовала подтверждения нетрудоспособности передаваемых на иждивение, в 1945 г. в связи с массовым возвращением в места спецпоселений снятых с учета участников войны Отдел спецпоселений НКВД СССР разрешил демобилизованным из армии бывшим спецпереселенцам перевозить к себе семьи и ближайших родственников в пределах тех краев и областей, где те находились на спецпоселении31.
225

В 1946 г. Василий, 1920 г. р. и Александр 1929 г. р. Алексеевичи Прохоренко, высланные в 1931 г. вместе со своими родителями и дедом из Чулымского района в Парабельский, оба участники Великой Отечественной войны, обратились с заявлениями о передаче им на иждивение матери Елены Мироновны и деда Ильи Исаевича. Отделом трудпоселений Управления МВД по Томской обл. в снятии с учета и передаче на иждивение Е. М. Прохоренко было отказано как трудоспособной, однако ей с семьей разрешили выехать к сыновьям в Новосибирск, где она находилась на спецучете до лета 1947 г.32
Высылка крестьянских семей на спецпоселение повлияла на изменение семейно-брачных отношений. Они стали одним из главных инструментов адаптации спецпереселенцев к новым условиям жизни. Возрастная структура рождаемости и биографические сведения из личных дел репрессированных крестьян свидетельствуют о тенденции к увеличению возраста вступления в брак. Желание покинуть места спецпоселения, что в одиночку, как правило, было сделать легче, нередко оказывалось сильнее потребности сохранить семью. Несмотря на то, что, по официальным данным, количество разводов среди спецпереселенцев было невелико33, число неполных семей увеличивалось не только по причине смерти или ареста мужа или жены, но и в результате фактических разводов, многие из которых были результатом побега одного из супругов. В ситуации, когда побег ставил под угрозу само существование оставшихся на спецпоселении членов семьи, второй супруг нередко оказывался помощником карательных органов в поиске беглеца.
В 1930 г. из Барабинского района в Пудинский район был выслан Николай Федорович Щербаков, 1897 г. р., вместе с женой Анной Лог-виновной и тремя детьми. В 1934 г. Н. Ф. Щербаков был осужден «за порчу хлеба» на 3 года лишения свободы с отбыванием срока в Колпа-шевском исправительно-трудовом доме (ИТД), в 1935 г. был досрочно освобожден и отправился в Барабинский район, где на основании справки об освобождении получил паспорт и работал в течение года. В мае 1936 г. Н. Ф. Щербаков оказался в Пудино. По его словам, зафиксированным в протоколе допроса, он принял решение вернуться добровольно, т. к. «стал получать письма от жыны, что ей тяжело одной жыть»34. По словам А. Л. Щербаковой, ее муж был «силой вытребован через участкового] ком[ендан]та»35. Спустя два месяца он вновь бежал и, воспользовавшись сокрытым паспортом, жил и работал в течение трех лет в Новосибирске. Судя по документам личного дела, Н. Ф. Щербаков жил некоторое время у родственников жены и она, по-видимому, знала, где он находился. Длительное отсутствие
226

мужа и его нежелание помогать семье заставили А. Л. Щербакову принять меры для его возврата в Пудино. В декабре предположительно 1937 г. или 1938 г. она написала заявление на имя участкового коменданта, в котором сообщила адрес пребывания мужа в Новосибирске и просила «...дать содействие и вытребовать на соединение семьи[,] так как у меня 2-е детей, которых у меня нет возможности воспитывать, а муж помощи не оказывает»36. Отношение Н. Ф. Щербакова к семье, очевидно, также изменилось: задержанный в феврале 1939 г. в Новосибирске Щербаков, отвечая на вопрос, почему после отбытия срока в 1934 г. он не вернулся в Пудино, пояснил: «Когда я освободился[,] то никто не сказал мне[,] что я должен явиться в Пудинскую комендатуру^] и я уехал в Барабинск[,] а жену оставил[,] потому что она до моего освобождения вышла замуж»37. Во время этапирования из Новосибирска в Пудино Н. Ф. Щербаков бежал. В июне 1939 г. его жена сообщила участковому коменданту о возможном местонахождении своего супруга и сочла необходимым пояснить детали побега: «...начальник этапа позволил дать отпуск на 4 дня Щербакову[,] каковой скрылся совсем[,] а отпуск дан по пьяной лавочке[.] Пили три дня напропалую[,] со слов этапированных сюда[,] которые были с ним вместе»38. Больше свидетельств о Н. Ф. Щербакове не было, в 1942 г. А. Л. Щербакова обратилась за разрешением на переезд в Колпашево, где жили на спецпоселении ее мать и сестра.
Государство пыталось регулировать семейно-брачные отношения спецпереселенцев, преследуя в первую очередь цель обеспечить социальную стабильность крестьянской ссылки. Пример семьи Щербаковых свидетельствует о том, что нередко побеги и, как следствие, распад семей провоцировались действиями самой власти. Наиболее уязвимой с этой точки зрения являлась неотработанность процедуры освобождения из мест лишения свободы. После отбытия срока, особенно в случае досрочного освобождения, мужчине, члены семьи которого находились на спецпоселении, нередко выдавали справку, которая являлась основанием для получения паспорта и, значит, давала возможность поселиться где-нибудь в качестве вольного гражданина. В 1930-х гг. руководством ОГПУ-НКВД была принята серия директивных решений по переводу основной части осужденных в 1930-1931 гг. «кулаков первой категории» на спецпоселение к своим семьям, а также регулирующие порядок освобождения «бывших кулаков» из мест лишения свободы с тем, чтобы обеспечить их возвращение на спецпоселение.
Другой вопрос, потребовавший вмешательства государства, — браки между спецпереселенцами и гражданами, не состоящими на спецу
227

чете. В августе 1931 г. на места было направлено циркулярное письмо ГУЛАГ ОГПУ, появление которого было вызвано поступавшими из местных органов ОГПУ запросами о возможности заключения браков спецпереселенцев с вольными гражданами. В письме говорилось о том, что никаких препятствий для вступления в брак не может быть, однако пояснялось, что «фактом вступления в брак с вольными гражданами спецпереселенцы не снимают с себя гражданских ограничений», вопрос об изменении правого положения должен был решаться индивидуально «в зависимости от поведения спецпереселенца или спецпереселенки, их отношения к труду, выполнения норм и т. п.», данную льготу рекомендовалось применять «в особенности к той части молодежи, которая порвала связь с контрреволюционной частью кулачества»39. Несмотря на то, что браки были санкционированы, в информационных сводках местных партийных, советских органах и органах ОГПУ-НКВД их оценивали негативно как случаи «сращивания вольнонаемных и спецпереселенцев». В информационном письме Нарымского окружкома ВКП(б) в Западно-Сибирский крайком, датированном маем 1933 г., сообщалось о «новом методе борьбы классового врага», который использовал один из работников Карга -сокского райОНО: по мнению работников окружкома, он сознательно подбирал для работы в школе «парочку, т. е. девушку из вольных, а парня из спецпереселенцев или наоборот»40.
Судя по личным делам спецпереселенцев, до рубежа 1930-1940-х гг., когда в брачный возраст вступили родившиеся в первой половине 1920-х гг. дети спецпереселенцев, количество браков между «вольными» и спецпереселенцами оставалось небольшим, что, по-видимому, было связано с преимущественно изолированным проживанием последних и опасениями тех, кто не состоял на спецучете, быть обвиненными в связи с репрессированными. Позиция человека, который чувствовал свою уязвимость из-за вступления в союз с дочерью спецпереселенцев, и попытка санкционировать его восстановлением в избирательных правах избранницы представлены в заявлении работника Томской лесоперевалочной базы Р. Д. Русанова руководству СибЛАГ ОГПУ, датированном 2 декабря 1934 г. Он приводит следующие аргументы в защиту Антонины (Нины) Порфирьевны Ануфриевой, мать которой была выслана в 1931 г. из Ордынского района в Томск. Во-первых, «добровольный» характер выезда на спецпоселение: первоначально Антонина, которой было 15 лет, и ее младшие братья и сестры остались в Ордынском районе, но, не имея средств к существованию, они приехали в Томск, «будучи все нетрудоспособными они, в целях возможности пользоваться пайком Сиблага как
228

иждивенцы, были по матери приписаны к спискам Сиблага и таким образом тоже стала лишенкой». Во-вторых, добросовестный труд на спецпоселении: «не как близкий ей человек, а как начальник биржи в прошлом и старший бракер в настоящее время, я должен сказать, что она работала безукоризненно...». В-третьих, возможность ее перевоспитания: «будучи еще молодым, ломким организмом, она быстро поддалась перевоспитанию и на сегодняшний день она идет дорогой абсолютно противоположной той, по которой шли ее родители». В заключение Р. Д. Русанов формулирует свою просьбу: «Учтя все это[,] я с ней сошелся и живем вместе как муж и жена, она беременна и скоро должен быть ребенок, мне необходимо юридически оформить брак с ней и зарегистрировать на себя новорожденного, чего я считаю не могу сделать до того, как она будет восстановлена в правах гражданства...»41 Судя по документам дела, А. П. Ануфриева была восстановлена в избирательных правах в апреле 1936 г., снята с учета в 1940 г.
К числу показателей, наиболее красноречиво свидетельствующих о степени демографического благополучия, относятся коэффициенты рождаемости и смертности. Статистика Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГ ОГПУ зафиксировала катастрофический уровень рождаемости и смертности спецпереселенцев в 1932-1934 гг.: только в 1935 г. число родившихся на спецпоселении незначительно (менее чем на 20 %) превысило число умерших42. Общая для населения страны демографическая катастрофа, разразившаяся в начале 1930-х гг., в условиях спецпоселения усугубилась экстремальными условиями жизни и статусом спецпереселенцев как репрессированной группы. Коэффициенты рождаемости и смертности, рассчитанные нами для анализируемой выборки, подтверждают то же направление демографического развития спецпереселенцев. Вместе с тем значительное расхождение коэффициентов рождаемости в 1931-1934 гг., определенных по выборке и по данным статистики Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГ ОГПУ (табл. 18), наглядно свидетельствует об особенностях ведения делопроизводства в спецкомендатурах. Очевидно, что до середины 1930-х гг. информация о рождении детей вносилась в личные дела спецпереселенцев чрезвычайно неаккуратно. В большинстве случаев зафиксированными оказались факты рождения в 1931-1933 гг. лишь тех детей, которые не умерли ранее 1934 г., когда система посемейного учета стала функционировать относительно стабильно. Еще более значительно различаются рассчитанные по анализируемой выборке и по статистике ОГПУ коэффициенты смертности спецпереселенцев в 1931-1934 гг.
229

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.